Недели 28–30
Сословия, демография, семья, город, деревня, крепостное право, община
Главная идея курса: Россия периода империи прошла путь от этакратического (государственного) общества к классовому. Сословия постепенно утрачивали привилегии, город отделялся от деревни, крепостное право отменялось, а община трансформировалась из общности в общество.
Шесть ключевых тем
С. 76–147
• Дворянство, духовенство, городское сословие, крестьянство
• Стратификация каждого сословия
• Межсословная мобильность
С. 160–211
• Брачность, рождаемость, смертность
• Регулирование рождаемости
• Переход к современному типу воспроизводства
С. 219–269
• Типология семей
• Внутрисемейные отношения
• От составной семьи к малой
С. 282–349
• Городские и сельские поселения
• Экономическое отделение
• Менталитет
С. 360–415
• Кто был закрепощён
• Всеобщность крепостничества
• Отмена и пережитки
С. 423–528
• Крестьянская община
• Городские корпорации
• Дворянские корпорации
С. 82–97
«Поскольку потомственное дворянство приобреталось путем получения первого офицерского чина в армии и сравнительно невысокого чина VIII класса на гражданской службе, а также путем награждения любым орденом, то государственная служба открывала широкие возможности для возведения классных чиновников XIV–IX рангов, имевших статус личного дворянства, в потомственное дворянство»
С. 85–90
| Страта | Доля дворян | Крепостных |
|---|---|---|
| Низшая (до 20 душ) | 69.1% | 3.2% |
| Средняя (21–100 душ) | 18.5% | 15.8% |
| Высшая (более 100 душ) | 12.4% | 81.0% |
Неравенство среди помещиков оставалось высоким на протяжении всего периода
«В среде дворянства существовала довольно интенсивная внутрисословная мобильность… До начала XX в. получить потомственное дворянство было легче по ордену, чем по чину. Например, в 1882–1896 гг. 72% лиц, имевших личное дворянство, были утверждены в правах потомственного дворянства по ордену и всего 28% — по чину»
С. 98–108
До 1860-х гг. — наследственное сословие. В 1830 г. места священников на 47% занимались детьми священников, на 33% — детьми причетников, на 20% — детьми дьяконов
Коэффициент Джини по доходам: 0.45 (1738) → 0.30 (1904–1913). Неравенство внутри духовенства снижалось.
«Епископ являлся полным хозяином в епархии по отношению к духовным лицам, как царь по отношению к дворянину или помещик по отношению к крестьянину… Церковь являлась зеркальным отражением светского общества: епископ был духовным князем, духовенство — его подданными»
С. 110–121
| Категория | Доля |
|---|---|
| Купцы | 2.3% |
| Почётные граждане | 3.1% |
| Мещане | 90.7% |
| Цеховые (ремесленники) | 3.9% (1893) |
«Купечество перестало быть наследственным: купеческие привилегии покупались, а не наследовались. Всякий городской обыватель мог записаться в купцы и приобрести привилегии, но в этом случае он должен был объявить капитал и платить гильдейский сбор, равный 1% с объявленного капитала»
С. 122–128
Коэффициент Джини по доходу — 0.090–0.206 (очень низкий уровень неравенства)
Важно: крестьянство оставалось самым однородным сословием в имущественном отношении. Различия между стратами были невелики и носили преходящий характер.
С. 133–140
«В XVIII–первой половине XIX в. уровень социальной мобильности дворянства, духовенства, городских обывателей и разночинцев был достаточно высоким, а крестьянства — низким»
С. 140–147
Общество, в котором главным стратифицирующим фактором был вид обязанностей по отношению к государству (служилые, тяглые, нетяглые люди).
«Сословная парадигма, упразднённая юридически, не была окончательно ликвидирована фактически и психологически»
С. 167–178
«Вплоть до 1917 г. как официальный брак, так и официальный развод оставались прерогативой церкви… В 1841–1850 гг. церковь санкционировала всего 770 разводов, т. е. в среднем по 77 разводов в год. На 43 млн православного населения это ничтожно мало»
С. 179–189
«Помещичьи крестьяне раньше других категорий крестьян стали регулировать рождаемость. Это позволило им уменьшить смертность детей, облегчить положение женщин, повысить своё благосостояние»
С. 190–206
Парадокс: в городе смертность была выше, чем в деревне, несмотря на лучшие материальные условия жизни городских сословий.
«Сравнивая смертность русских и татарских детей, врач С. Ершов заключил, что уменьшить смертность русских детей невозможно без коренной ломки и усиленных материальных затрат, так как разница в силе смертности детей двух народностей обусловливается различием во времени и способах прикармливания, в различии веками сложившихся привычек и обычаев ухода за детьми»
С. 209–211
«Примерно девяти женщинам из десяти приходилось по 8–10 раз рожать, что реально устраняло их из общественной и культурной жизни и сводило по необходимости их существование к беременностям, ухаживанию за детьми, из которых около половины умирало, и к тяжелой работе»
С. 219–236
С. 236–264
«Семья есть микрокосм того общества, которое её создало, и потому между обществом и семьёй существует самая тесная солидарность. Каждая семья настолько дурна или хороша, насколько дурно или хорошо создавшее её общество»
С. 264–269
Вывод: к 1917 году даже в среде образованной части общества изменения семейных отношений не зашли слишком далеко. Пережитки патриархальности сохранялись.
С. 282–293
Средняя численность города: 2.7 тыс. (1646) → 24.9 тыс. (1910)
Среднее расстояние между городами: 87 км (1857) → 83 км (1914)
«К середине XIX в. большая часть крестьянства стала проживать в крупных селениях, а после эмансипации эта тенденция усилилась. За 1857–1897 гг. число поселений с населением менее 10 человек возросло в 2.2 раза, мелких поселений с населением от 11 до 50 человек — в 2.5 раза»
С. 297–310
| Тип города | 1760-е | 1850-е |
|---|---|---|
| Аграрные | 58.9% | 22.0% |
| Промышленные | 3.6% | 43.0% |
| Смешанного типа | 30.6% | 20.0% |
В 1760-е гг. земледелие составляло основное занятие почти для половины городских жителей
«Превращение большинства городов из аграрных и административных в промышленные, торговые и культурные центры знаменовало решительный шаг в отделении города от деревни в экономическом смысле и в основных чертах завершилось к середине XIX в., а в полной мере — к началу XX в.»
С. 327–345
С. 345–349
«В течение XVIII–начала XX в. город и деревня прошли две стадии в своём взаимодействии: от слитности к дифференциации и от дифференциации к интеграции. Вторая стадия не успела завершиться к 1917 г.»
С. 361–369
«В начале XVIII в. свободным человеком был только царь, а все остальные были в той или иной степени закрепощены. Причём большинство было закрепощено на нескольких уровнях: священник — государством и епископом; посадский человек — государством и посадской общиной; помещичий крестьянин — государством, дворянином и сельской общиной»
С. 370–377
«Человеку и в лучшем возрасте и разуме на себя единого надеяться небезопасно, и потому видим, что воле человека положена узда неволи для его же пользы»
С. 377–408
В 1858 г. за злоупотребление властью осуждено 0.13% помещиков
С. 408–415
«Пореформенный аграрный строй черноземного центра, представляя собой крайне цепкое переживание крепостного хозяйства, может быть выведенным из последнего со всеми своими отсталыми экономическими и общественными формами»
С. 423–424
С. 429–487
«Никакой мирянин от мира не прочь», «На мир и суда нет. Мир один Бог судит» — крестьянские пословицы об общине
С. 461–487
«К 1917 г. передельно-общинные порядки приходили в упадок и имели много противников. Однако общинный строй к 1917 г. был ещё силён, в особенности в великорусских губерниях: на традиционном общинном праве продолжали жить две трети русских крестьян»
С. 487–522
С. 522–528
«В течение более чем двух столетий социальные организации претерпели значительные изменения благодаря тому, что эволюционировали в направлении от общности к обществу… Община долго соответствовала представлениям русского народа о правильной и справедливой организации социальной жизни людей»
Хронология изменений
📌 Следующая тема: Профессии и сословия: кем работали ваши предки и как это записано в документах.